Ни единою буквой не лгу… - Людмила Смильская

Ни единою буквой не лгу…

Людмила Смильская

Хоть грустно жить, друзья мои,

Однако жить еще возможно.

© Людмила Смильская, 2017

ISBN 978-5-4485-8720-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Эту небольшую книжку-откровение я написала для тех, кто оказался в такой же непростой ситуации, в какой некогда оказалась я, кто испытывает внутренний разлад и такую же душевную боль, какая терзала меня. Другие вряд ли поймут с колокольни своего благополучия. Да это и понятно.

Надо ли тратить свою жизнь на отвоёвывание любимого человека у алкоголя, страдая при этом самому и морально, и физически, не живя, а сжигая ради него собственную жизнь? Стоит ли терять на это годы нашего и без того короткого века?

В отчаянии и бессилии люди хватаются за соломинку. Быть может и моя книжка, мой жизненный опыт послужит кому-то «соломинкой», пригодится в жизни. Рада буду, если смогу уберечь хоть одного человека от ошибки, которую допустила сама. За 20 лет совместной жизни с мужем я перепробовала все возможные методы, пытаясь отвернуть его от алкоголя. Жизнь с алкоголиком не только трудна морально и физически – она ещё и опасна. Это, хоть и несколько поздно, но всё-таки заставило меня задуматься о моей дальнейшей судьбе. Меня не прельщала перспектива быть однажды прибитой насмерть собачьей чашкой.

В каждом из нас дремлют большие силы, мы многое можем преодолеть, изменить в своей жизни, но для сомнительных затяжных экспериментов наша жизнь очень коротка. Супруг-алкоголик отнимает много жизненной энергии, однако вам достанет сил исправить и пережить ошибку, если своевременно принять решение. Это важно – чтобы у вас ещё остались силы на то, чтобы изменить свою жизнь. Тяжёлые свинцовые тучи беды и отчаяния расступятся наконец над вашей головой, и радостный, солнечный свет озарит ваш мир. Наполните свою жизнь светом, она, в самом деле, удивительна и прекрасна!

Глава 1. Нельзя быть сильным в одиночку…

Часто мне в жизни хотелось побыть одной, чтобы все вдруг забыли обо мне и оставили наедине со своими мыслями и чувствами. Хотелось приостановиться в бегущей сутолоке дней, мысленно оглядеться, прислушаться к себе.

Но теперь, когда моё одиночество затянулось на годы, оно стало для меня нелёгким испытанием. Человек ко всему привыкает, привыкает он и к вынужденному одиночеству. Но привычка эта страшна тем, что в ней можно дойти до точки невозврата – стать нелюдимым, когда человек теряет необходимость в общении с людьми, уходя глубоко в себя. (не повторяется ли по тексту?) Прав был мудрый Аристотель, сказав, что человек по природе своей – существо социальное. Ему необходимо общение с себе подобными. Поистине, «…нельзя быть сильным в одиночку – это сила отчаяния»1, а «подлинная радость – это радость разделенная»2. Мы счастливы, когда можем отдавать и получать любовь. И неважно, сколько нам лет; и молодые, и зрелые – мы способны любить, и хотим быть любимыми.

Молодые, мы проще смотрим на жизнь, без особых усилий меняем свои привычки, потому легче сходимся. О супругах, смолоду проживших вместе, говорят, что они стали похожими друг на друга не только восприятием жизни, но даже внешне.

В зрелом возрасте люди труднее уживаются. Их привычки затвердели и своими «углами» препятствуют сближению. И чем старше человек, тем сильнее он противится переменам в своей жизни, тем сложнее ему разделить чужой образ мыслей тем более чужой уклад. И одному жить непросто. Пора бы уже нам отучиться от мысли, что жизнь наша ещё впереди, ещё успею – многие не успели…

***

Я всегда скептически относилась к службам знакомств. Не могла и не хотела понять, как это возможно – искать спутника жизни, по-торгашески указывая свой рост, вес, отсутствие или наличие жилплощади. Однако моё одиночество вынудило меня обратиться на сайт знакомств. Тогда я ещё не знала, что интернет – это опасные джунгли, где гораздо чаще, чем в реальной жизни, можно столкнуться с маньяком, извращенцем, обманщиком и бог ещё знает с кем. Этот человеческий чертополох удобно замаскировался в «густых зарослях» интернета.

Сайт знакомств изобиловал незнакомыми словами. Некоторые разъяснения давались, но весьма расплывчато. «Модератор», открываю словарь иностранных слов: «модератор ─ приспособление для приглушения звука в пианино и роялях в виде деревянной планки, с наклеенным войлоком и рычагом управления, а также приспособление для замедления хода машины» (от лат. moderor – умеряю, сдерживаю). Что ж, аналогию можно провести, представить себе руководителя сайта, который проверяет тексты пользователей, умеряет или наказывает зарвавшихся из них. Но чтобы понять, о чём идёт речь, мне пришлось обратиться к словарю иностранных слов. Слово «модерация» – это заменитель понятного русского слова – «проверка».

Дальше – «аватар», опять загадка. Слово выдернуто из древнего литературного языка Индии, санскрита, означает – воплощение, нисхождение (Бога). В сети под этим словом подразумевают «портрет» или «изображение» пользователя. Кому-то нужна эта разноязыкая каша в русском языке. Приучить людей к чужому слову несложно, а надо ли, какая в этом необходимость, если есть своё родное слово, ёмкое и понятное?

Разобраться-то я разобралась в незнакомых иностранных словах, но стало обидно за русский язык. Неужели в нём среди 440 тысяч слов не нашлось подходящих, чтобы назвать простые понятия русскоязычного сайта?

Известно, что языку свойственно обогащаться иностранными словами. Но не напрасно современные лингвисты бьют тревогу о засилье русского языка беспричинными заимствованиями. Сегодняшняя жизнь показывает, что поток слов, хлынувший в нашу речь из чужого языка, создаёт значительные затруднения в общении. Большая часть современных читателей и слушателей не понимает иностранных слов ни с того ни с сего вставленных в русскую речь. «Тайный» – «конфиденциальный», «равнодушный» – «индифферентный», «личный» – «персональный», «прозрачный» – «транспарентный». Сами посудите, какое же это обогащение? Это очевидное захламление русского языка непонятными русскому человеку словами, ничего не имеющими общего с русскими корнями. С языком сегодня, похоже, та же картина, что и с современным питанием: заменители, подсластители, усилители… Результат – преждевременная смерть человека, а в случае с языком – гибель языка.

Если иностранное слово означает то, что ещё не названо русским языком, возможно, имеет смысл заимствовать его. Но если есть русское слово для обозначения чего бы то ни было, зачем заменять его непонятным иностранным словом? Кому понадобились эти заменители в нашей речи: «шопинг», «брутальный», «толерантность» и т. д., мелькающие на каждом шагу? Применяют их порой не к месту, не понимая их лексического значения. И это похоже на засорение, на вытеснение русского языка, а не на его обогащение или развитие.

Тринадцатилетнему мальчику, участвующему в телевизионной программе, бойкая ведущая делает «комплимент», говоря, что он «очень и очень даже брутальный молодой человек». А известно ли этой ведущей, что с какого языка не переводи – значение слова «брутальный» остаётся неизменным: грубый, жестокий, скотский, зверский. Brutal, с французского – жестокий, грубый, скотский; brutus, с латинского – тупой, грубый, с немецкого Brutalität ─ грубость, жестокость, зверство.

Ёмкое, благозвучное русскому уху слово «направление» заменили резким и чуждым ─ «тренд». Для чего? Простое, понятное, соответствующее деловому стилю слово «приёмная» для кого-то стало недостаточно интеллигентным, и его заменили на ─ «ресепшэн» (так и хочется сплюнуть). Вместо слова «существующий» непременно надо вставить – «экзистенциальный», так им кажется эффектнее, а вместо краткого слова «продлить» – длинное «пролонгировать».

Так поступать с родным языком возможно только от безразличия, нелюбви к нему, бездумно. Откуда у нас эта брезгливость к родному языку? Иностранцы искренне признают могущество, выразительность и красоту русского языка, а мы – нет! Нам, видите ли, стыдно изъясняться на родном языке. Или русские классики, горячо призывающие нас беречь прекрасный, могучий русский язык перестали быть для нас авторитетами? Или любители ввернуть в русскую речь непонятное иностранное словечко не читают классиков? Так почитайте, встаньте, наконец, под очищающий «душ» их призывов и придите в себя! Н. В. Гоголь читал в подлиннике Шиллера, Мольера, Шекспира, мог сравнивать языки, при этом называл русский язык – великим.

Николай Васильевич Гоголь: «Сердцеведением и мудрым познанием жизни отзовется слово британца; легким щёголем блеснёт и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает своё, не всякому доступное, умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово».